dj_khrust (dj_khrust) wrote,
dj_khrust
dj_khrust

Category:

Несбыточная тоска по универсальности музыки


По прочтении интервью с Сильвестровым в Кольте



К сожалению, маэстро совершает распространённую ошибку:

«В музыке есть слова, которые как бы никому не принадлежат
Из контекста ясно, что автор полагает универсальность неких музыкальных фигур. Но этой универсальности нет. Да, мы можем проследить общее у Бетховена и Клементи — современников, живших географически не очень далеко друг от друга и принадлежащих одной, в целом, традиции (родство их языка Сильвестров приводит как якобы пример этой универсальности). Но если мы обратимся к разным традициям по всему земному шару, то увидим, что не существует никаких действительно общих для всего человечества музыкальных оборотов, подобных юнговским архетипам. И даже если какие-то музыкальные сочетания, скажем, из индийской раги и русской народной песни случайно окажутся внешне похожими, понимаются в этих традициях они по-разному: так же, как слова «лук» и англ. «look» означают совсем не одно и то же. 


Если же мы, вслед за Валентином Васильевичем, проведём сравнение с языком, то увидим там то же самое: нет никаких «общих слов» для всех людей, и даже «одинаковые по смыслу» слова в разных языках оказываются совсем не одинаковыми в конкретных ситуациях (иначе бы давно переводчиками могли бы стать Промт и Гугл-транслейт). Более того, филологи не могут пока дать убедительный ответ на вопрос: существовал ли вообще единый пра-язык; а если он и существовал, то никто не знает, каким он мог быть хотя бы примерно.


А это значит, что нет и никаких якобы всегда существовавших «сакральных» фигур, нет оборотов, раз и навсегда ответственных за «хаос» и «порядок» (привет Батагову), не существует музыки, которая для всех людей на свете несёт в себе какую-то эмоцию, нет однозначно универсальных «добрых» и «злых» фигур, звукосочетаний и так далее.


Точно так же, следовательно, нет «понятных» и «непонятных», «приятных» и «неприятных» для всех звучаний. Все эти «атрибуты» присваиваются конкретной культурой. А это значит, что со временем можно всё переприсвоить. Частично это подтверждается, например, непосредственным восприятием современной музыки маленькими детьми, которые «ещё не знают», что она сложная.


Теория аффектов неверна. Как известно, для итальянского уха нежнейшее русское слово — «телятина». Шпенглер совершенно справедливо отмечал, что русские песни кажутся европейцам (вернее, казались в его время) грустными, хотя сами русские так не считают. И наоборот, на советских пластинках с записями блюза и госпела забавно читать комментарии изумлённых отечественных критиков, объясняющих, почему такая грусть-тоска звучит настолько весело и задорно.


 То есть в музыке нет никакого изначального, архетипического «содержания»; оно появляется только тогда, когда культура или конкретный композитор его присвоит. Львиная доля одного из самых «богодухновенных» религиозных сочинений — Высокой мессы h-moll И. С. Баха — пародия. Хор Sanctus — переделанная оратория на восшествие Августа III на саксонский престол. Вот так вот: одна и та же музыка сначала была про царя, а потом стала про бога. А это значит, что в музыке главное — не «царь» и не «бог». Главное в музыке — это контрапункт. Он может и царя, и бога... уконтрапупить.


Слушайте музыку исходя из неё самой: не насилуйте её своими представлениями об универсальном, которого нет.

#содержанство
#музыкальный_язык
#универсальное
#локальное
#культура
#архетипическое
#формализм
#имманентное

Tags: #архетипическое, #имманентное, #культура, #локальное, #музыкальный_язык, #содержанство, #универсальное, #формализм, *, Батагов, Вяземский, Искусство, Сильвестров, Шпенглер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments